Проблема непригодного для проживания жилья в России, несмотря на успешное выполнение программы по переселению аварийного фонда, еще долго будет оставаться актуальной, тем более что в стране имеется большой объем так называемых ветхих домов, считает глава наблюдательного совета Фонда ЖКХ Сергей Степашин. Он рассказал о своем отношении к «всероссийской реновации», о том, зачем фонду нужны функции контроля вместо мониторинга и как пандемия COVID-19 повлияла на реализацию программ по аварийному жилью.
– Сергей Вадимович, нельзя не начать с главной темы последних месяцев – пандемии коронавируса, которая ударила по всем отраслям экономики. Как она отразилась на программе по расселению аварийного жилья?
– На стройотрасли она отразилась в меньшей степени, в том числе благодаря решению президента и правительства не останавливать стройки. Они были приостановлены на короткое время только в двух субъектах, в Москве и Московской области. Поэтому на программу переселения пандемия не повлияла ни по качеству, ни по темпам. Более того, мы серьезно ускорились и на сегодняшний день планы этого года уже выполнили. Карачаево-Черкессия и Сахалинская область в 2020-м вообще выполнят всю программу, рассчитанную до 2024 года.
Что нас действительно потревожило – это секвестр в 10% по всем федеральным программам, под который попали и мы. Это означает, что порядка 30 тысяч человек, которые уже включены в программу, пока не будут переселены и продолжат оставаться в аварийных домах, что опасно для жизни. В связи с этим я как председатель общественного совета Минстроя направил в правительство письмо, чтобы этот вопрос был пересмотрен. Насколько я знаю, комитет Госдумы, который занимается вопросами ЖКХ, тоже будет обращаться с этим в правительство.
– При этом ранее финансирование программы увеличено на 50 миллиардов.
– Они просто передвинуты с 22-го года на 20-й и 21-й, чтобы мы могли переселять ускоренными темпами. Программа рассчитана до 2024 года, но выполним мы ее раньше, в конце 23-го. Такие возможности у нас есть, в первую очередь финансовые. Кроме того, за много лет схема у нас уже отработана, мы знаем все механизмы и практически все строительные компании во всех субъектах.
– Получат ли Сахалин и Карачаево-Черкессия какие-то поощрения за досрочное выполнение?
– Безусловно, хочется выразить огромную благодарность руководителям этих субъектов за проведенную работу. Мы готовы и в дальнейшем помогать и поддерживать их в решении вопросов переселения. После формирования текущей программы выявлено примерно столько же аварийного жилья, сколько уже включено в нее. И нам нужно дополнительно расселить около 500 тысяч квадратных метров. Поэтому есть решение правительства, и сейчас вносятся поправки в законодательство, чтобы регионы, досрочно выполнившие программу, смогли включиться в новую, в том числе Сахалин и Карачаево-Черкессия.
Кстати, по Сахалину есть интересная история, мы были там совсем недавно. На севере острова в свое время был город Нефтегорск, в 1995 году практически полностью разрушенный землетрясением, и большинство населения погибло. А рядом есть город Оха. Там большое количество домов, почти на 8 тысяч человек, оказалось аварийным. И люди считали, что если рядом произошло землетрясение, то их точно переселят, в рамках программы по техногенным катастрофам. Вот так они и висели до сегодняшнего дня. Новый губернатор забил тревогу, мы слетали, посмотрели. Дома, конечно, просто страшные, жить в них нельзя. Я такого давно уже не видел, хотя за последние шесть-семь лет объездил все регионы. Мы приняли решение включить их уже в новую программу. Было совещание у Хуснуллина, он нас поддержал. Вот простой пример, как нужно взаимодействовать с теми, кто выполняет программу досрочно.
– В то же время в трети регионов зафиксировано отставание…
– У нас все строительные процессы наверстываются в конце года, это всегда так. Заканчивается строительный цикл, перечисляются средства и так далее. Даже те 50 миллиардов, которые нам выделили, еще не поступили в фонд, хотя до конца года осталось два месяца. Поэтому мы уверены, что программу выполнят практически все регионы.
Больше всего нас сейчас смущают два региона – Крым и Тыва. Там проблемы не в пандемии и не в финансах, а больше административные и управленческие вопросы, а также работа с подрядчиками. В Тыву, например, приходила подрядная компания из Красноярска, но там оказались прохвосты, прямо скажу. Возбуждено уголовное дело, ее руководитель скрылся в Грузии.
А Крым – это отдельная история. Там постоянно меняется руководство. У нас было несколько разговоров с Аксеновым, он сейчас взял ситуацию на личный контроль. Крым должен быть лучшим регионом, с учетом всех обстоятельств. Не только в плане мостов, аэропортов, но и по расселению аварийного жилья.
– Раньше бывало, что за невыполнение программы и губернаторов увольняли.
– Да, президент принимал такое решение в Карелии и Забайкалье. Думаю, за годы работы фонда уже налажена система взаимодействий с губернаторами, и сегодня оснований для их отставок у президента не будет. С нашей точки зрения, по крайней мере.
Есть чиновники, с которых спрашивают. Например, целая санация произошла в Астраханской области, там новый губернатор был вынужден убрать почти всю команду. Это было связано с работой подрядчиков, а главное – с занижением показателей. Просто скрывали аварийные дома. Это, кстати, самая большая проблема у нас на сегодняшний день. Региональные, а особенно муниципальные власти не понимали, будет ли федеральная программа. У нас же она год, по сути, не работала, хотя фонд зачищал, что называется, хвосты. И многие на местах опасались – покажешь, надо переселять, денег нет, а тут ответственность, прокуратура, могут снять. Вот отсюда и возникла новая цифра.
Но аварийное жилье никуда не денется. Дома стареют, как и люди. Это мировая проблема на самом деле. Многие сейчас уже подзабыли, что Россия – это единственная страна в мире, где существует специальная программа по переселению из аварийного жилья. Те, кто бывали за границей, могли видеть на окраинах столиц, что такое аварийное жилье в том же Нью-Йорке, Париже. Нигде, кроме России, этот вопрос не решается системно.
– А у топовых компаний есть интерес к программе?
– Есть, но дело ведь в чем… Сейчас, например, ПИК пытается выйти на Сахалин, посмотрим, как у него получится. Если они поедут туда со своей строительной организацией, то я обеими руками «за». Если же они приезжают осваивать бюджетные средства и за счет местных строителей – то, извините меня, зачем вся эта суета. У меня в памяти сразу всплывает «Су-155». Казалось бы, такая компания, и чем все закончилось? Десятками тысяч обманутых дольщиков.
Поэтому, конечно, крупные компании участвовать должны, но надо понимать, что они по большей части заряжены на строительство коммерческого жилья. А у нас цена ограничена стоимостью квадратного метра, которую определяет Минстрой. И по программе возводится недорогое жилье. Поэтому вопрос, насколько выгодно это застройщикам. Сейчас готовится новый закон о так называемой «всероссийской реновации», вот там крупные компании также могут поучаствовать. Главное, чтобы они никого не обманули.
– Что вы думаете об этом законопроекте?
– Этот законопроект может способствовать созданию постоянно действующего механизма переселения. Начать, конечно, нужно с очень крупных городов, где есть интересные земли и пятна застройки. Надо понимать, что копировать опыт Москвы не стоит, потому что в регионах другие условия. Также не нужно форсировать ни принятие закона, ни последующие процессы. Сама идея комплексной застройки, когда одновременно с жильем строится и вся инфраструктура, конечно, интересная.
– Насколько сейчас актуальна проблема, когда дома сдают с недоделками?
– Сейчас такого уже меньше. Да, поначалу было очень много нареканий. Причин было несколько. Первая – после развала СССР серьезно пострадал строительный комплекс, многие небольшие компании просто разорились, поэтому качество строительства в целом было неважное. Второе – вопрос трудовых резервов.
Сегодня мало кто хочет идти в строители, поэтому привлекают непонятно кого. А ведь хороший строитель может получать больше, чем менеджер или IT-специалист. И еще одной причиной была гонка, когда хотелось побыстрее построить и отчитаться.
В пример можно привести Бийск на Алтае, куда мы с Константином Цициным ездили шесть-семь лет назад. Стоят два дома для переселенцев. Качества примерно такого, в каких жили строители на Олимпиаде в Сочи. С картонными стенами, пальцем проткнуть можно. Сняли руководителя города, подрядчика посадили, десять домов потом расселили в нормальное жилье. Путин даже тогда назвал это «новым аварийным жильем».
Сейчас у нас каждый дом в этом плане стоит на контроле, и статистика по недоделкам резко сократилась. У нас есть соглашение с прокуратурой, и с новым прокурором мы плотно работаем. Обращаемся, если не хватает собственных сил, и нужно отдать им должное — они работают очень оперативно.
– В Подмосковье была некрасивая история, когда регион вошел в число лидеров, а оказалось, что там были «приписки»…
– Такие примеры были у нас по ряду регионов, в том числе и по Крыму. Что касается Подмосковья, то надо отдать должное Андрею Воробьеву, он отреагировал очень быстро и жестко.
– За это ответили конкретные люди?
– Ответили, были возбуждены уголовные дела, и Воробьев заменил практически всю команду. Он очень переживал, у нас тогда с ним была встреча, он сказал: «Хватит меня долбить, я все сделаю». И сделал. Навел порядок.
Обмануть нас очень сложно, это я вам говорю как бывший председатель Счетной палаты. Бумажку могут прислать какую угодно, но мы ее тут же проверяем. Поэтому ответственность за мошенничество наступит сразу. Плюс пандемия подтолкнула нас к более технологическому контролю за отчетностью. Сейчас можно смотреть онлайн, куда вкладываются деньги и как строится дом.
– Как сейчас решается правовая коллизия, связанная с понятиями ветхости и аварийности?
– Что касается аварийного жилья, то мы знаем, что это такое, есть четкие критерии. По ветхим домам мы внесли свои предложения в правительство. Мы прописали такую формулировку: ветхое жилье — это среднее между тем, в котором можно жить, и аварийным, либо то, в котором еще можно сделать капремонт. Пока критериев толковых нет.
У нас есть данные на 2016-2017 годы, что в стране имеется порядка 65 миллионов квадратных метров жилья, которое можно отнести к ветхому. Сегодня, может быть, еще больше. Я считаю, что ветхое нужно приравнивать к аварийному, хотя и понимаю, что цифра значительно вырастет. Но вкладывать деньги в капремонт не всегда целесообразно. Было много примеров, когда вложили деньги, а через некоторое время этот дом надо сносить. Это дорогое удовольствие, поверьте мне. Поэтому следующим этапом должно стать решение вопроса с ветхим жильем.
– Шестьдесят пять миллионов – это очень много. Не будет ли затягиваться принятие закона, чтобы пока избежать обязательств?
– Я полагаю, что затягиваться не будет. Думаю, до конца этого года все законодательные вопросы будут отрегулированы. Это поручение нашего президента и эта тема является частью национального проекта, связанного со стройкой.
Действительно, 65 миллионов – это очень много, но надо определиться, может быть, там не все дома на самом деле ветхие. Могу привести в пример свой дом, где я жил в Питере, Энгельса 61. Это пятиэтажка, построенная в 1964 году, и по всем нормам ее надо было сносить. Но тогда, по идее, весь Петербург Достоевского, за Невским проспектом — это ветхое жилье, которое было построено в конце XIX века. Так называемые топорные дома, где Раскольников старуху убил. Что с ними делать? Получается, надо весь город сносить и заново строить, но не все так просто. Более того, если дом – памятник культуры, то это отдельная история. Сегодня готовятся поправки в законодательство по поводу дополнительного финансирования и капремонта таких объектов, но речь в основном о Москве и Санкт-Петербурге.
– Что сейчас с вашим домом?
– Он по-прежнему стоит, там проведен капремонт в части коммуникаций. Нормальный дом, люди живут, я иногда заезжаю посмотреть.
– Хуснуллин говорил, что фонд должен активнее заниматься капремонтом и, возможно, даже требуется целый институт.
– Я согласен с этим, тем более что у нас есть хороший опыт. Когда создали программу капремонта и софинансирование шло из бюджета, то фонд этим занимался. Сейчас, когда финансирование идет за счет средств граждан, за нами остался только мониторинг. Собираем цифры и докладываем. Но мы видим, что проблем очень много, и по срокам, и по качеству. Много денег лежит на счетах и не осваивается. Сами жильцы активно не участвуют, собрания проводить сложно. Поэтому я еще два года назад предложил Дмитрию Медведеву, чтобы Фонду ЖКХ было поручено осуществлять контроль. Он написал резолюцию: «Прошу рассмотреть». К сожалению, нас не поддержали ни правительство, ни наши законодатели.
У нас создана целая структура, мы хоть завтра можем показать всю картину по капремонту. Ну, покажем мы, и что? А контроль – это уже совсем другая ответственность, и этим нужно обязательно заниматься.
– Нет ли риска, что будет раздут штат?
– Он не будет увеличен ни на одного человека, у нас есть люди, которые этим занимаются. Тем более технологии контроля сегодня совершенно иные, не нужно ходить и мерить сантиметры. Слава богу, живем в XXI веке.
– Сколько у вас работает людей в Фонде ЖКХ?
– Около 300 человек.
– Примерно как в Минстрое.
– Да, но Минстрой в основном занимается законодательным обеспечением, а у нас оперативное руководство. Хотя, конечно, с ним мы работаем в одной упряжке.
– Нужны будут какие-то законодательные поправки?
– Безусловно, нужны будут изменения в законодательство. Мы подготовили свои предложения и направили в Минстрой.
– Осложняет ли работу по переселению то, что стратегия развития ЖКХ и стройотрасли до 2030 года еще не принята?
– Стратегия ЖКХ практически была подготовлена. Общественный совет Минстроя, который я возглавляю, дал свой анализ, замминистром Максимом Егоровым было учтено множество замечаний и предложений. Затем, когда Марат Шакирзянович пришел на должность вице-премьера, он предложил из двух стратегий сделать одну. Думаю, что до конца года она должна быть принята, но под нее еще нужно разрабатывать законодательные и нормативные акты.
Я вспоминаю «Стратегию-2020». Тогда много людей получили ордена, вбухнули туда порядка четырех миллиардов рублей, еще тех, докризисных. И где она? Все забыли, и этой стратегии нет. И мне очень хотелось бы, чтобы не было стратегии ради стратегии, когда её создатели думают, что в 2030 году их не будет, поэтому можно писать, что угодно. Этого быть не должно.
– Я смотрел один из черновых вариантов стратегии, мне показалось, что она немного примитивно написана.
– Есть такое. Над ней нужно серьезно работать. Стратегия — это серьезная взрослая вещь, с одной стороны, нельзя опускаться ниже плинтуса, с другой, она должна быть выполнимой. Это не должны быть очередные «заветы Ильича».
– Много ли для расселения аварийных домов покупается вторичного жилья?
– Сейчас все меньше и меньше, уже порядка 5-7%. Перед нами поставлена задача, чтобы не менее 80% людей переезжали во вновь построенные дома. У нас есть такие примеры, как Вятская губерния, где более половины покупалось «вторички», а сейчас более 82% — это новое жилье. Во-первых, это помогает развитию строительного комплекса, во-вторых, это лучшее жилье по качеству, в-третьих, мы вписываемся в задачу президента о том, что более пяти миллионов человек должны ежегодно переселяться в новое жилье.
– Но «вторичка» – это же не обязательно старое жилье, это может быть и недавно построенное?
– По закону это не запрещено. В основном мы берем «вторичку» там, где нет смысла строить. Часто это малонаселенные пункты, где проще переселять в готовое жилье.
– В начале разговора вы сказали, что от аварийного жилья никуда не деться – неужели все так плохо?
– Аварийное жилье будет появляться, но уже в меньших объемах. Люди стареют, дома стареют, ничего вечного нет. Но уже проделана огромная работа, мы снесли огромный объем аварийного фонда, переселили больше миллиона человек – это целая небольшая европейская страна. Программа работает, и ее нужно продолжать и дальше, тем более что все механизмы у нас есть. Я не вижу тут ничего тревожного. Мы видим проблему и решаем ее — и это самое главное.

Топ-3 лучших компаний в этом месяце
СТЭК
(4.7)
Заявок оставлено
19852
Оставить заявку
РЦСМ
(4.7)
Заявок оставлено
24653
Оставить заявку
Заявок оставлено
542
Оставить заявку
Здесь Вы можете сравнить компании, сравнить цены на услуги, написать отзыв о компании
Ваш регион:
Москва